летопись

«А ты кто в нашей игре про Изумрудный город?»

Дети умудряются сражаться между собой за удивительные вещи. Кто первый моет руки, кто ест левой ложкой, кому достанется угловой кусок кекса — это ладно, это уже дело привычное. Но ведь может дойти до взаимного побивания спор о том, кто сейчас Железный Дровосек или обсуждение сюжета игры — можно ли Элли найти Старшилу после Дровосека или канон должен быть нерушим? Честное слово, разрулить конфликт из-за игрушки гораздо проще, чем урегулировать разногласия по поводу актуального фандома.

Сами могут за семейным завтраком отыгрывать спектакль в лицах ( — И тут Страшила закричал: «Помогите, я застрял!» — «Держись!» — крикнула Страшиле Элли), а наши с Алёной беседы ограничивают. «Мамы, я не хочу, чтобы вы говорили про Эрика и Чарльза!» — и все тут. Фандомная дискриминация и суровая цензура как они есть.

Мечтаю: вот научатся дети писать, буду убеждать их сублимировать в прозе, то есть сочинять фанфикшн. Польза и тишина.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.