две мамы книги

The Complete Lesbian and Gay Parenting Guide

Все-таки, каждой книге свое время. Вот если бы это руководство попало мне в руки, когда мы только планировали детей, пользы бы мне от него было бы немного, а мнительности и страхов бы наверняка прибавилось. А если бы в детские год-два, то и вообще бы могла решить, что все пропало. К счастью, сейчас уже есть набор собственных ориентиров и понимание, как и что работает в нашей семье, поэтому легче сортировать многочисленные сценарии — вот это немножко про нас, это про нас, если бы десять лет назад мы поступили не так, а вот этак, а это вообще не про нас.

Поскольку, в отличие от предыдущего руководства, которое я читала два года назад, это нацелено на лгбт-аудиторию в целом, то семейных сценариев в примерах приводится воз и маленькая тележка. Мне очень понравились многочисленные вставки от первого лица — мало того, что книжка вообще написана психотерапевтом, работающей с лгбт-семьями, так и есть возможность и другие голоса услышать.

Напугавшее меня — это рассказы про всякие сложности по разделу детей. Истории про доноров, которые отсуживают опеку над ребенком, когда изначально договаривались просто ходить в гости. Рассказы про биологических матерей, выкидывающих свою вторую половину из жизни ребенка после развода — несмотря на оформленное усыновление. Сложные запутанные семьи с правилами, кто настоящий родитель, а кто партнер родителя. Разрывающие связи с детьми после развода родители. Все как у гетеросексуального большинства, если подумать.

С другой стороны, много и вдохновляющих историй, причем не только про усыновление или объединение отдельных семей в одну большую, например, но и про то, как после болезненного развода мамы ради детей селятся на одной улице и изо всех сил налаживают бесконфликтное взаимодействие, чтобы обеспечить детям мир и стабильность.

Три небольших фрагмента в своем вольном переводе оставлю здесь, меня они особенно зацепили.

Про важность выбора правильных слов и готовых, обкатанных формулировок: 

Когда я только стала родителем, я пришла на вечер, где было много незнакомых мне людей. Всем был очень интересен мой малыш, и я отвечала на миллион вопросов о том, откуда он у меня появился и почему его мать от него отказалась. Я не особенно до этого задумывалась, как на подобные вопросы отвечать, и вообще все мое внимание было поглощено тем, как научиться менять подгузник, не роняя ребенка и не пачкаясь какашками. Мудрая подруга отвела меня в сторонку и дала мне самый лучший совет, который я когда-либо получала относительно того, как быть родителем усыновленного ребенка. Она сказала: «То, как ты сейчас описываешь его усыновление, его семью и его жизнь — навсегда будет частью его личной истории. Пусть ему только пара месяцев, если ты говоришь десятилетней девочке, которая здесь присутствует, что настоящая мать в Луизиане или что мать его не хотела, это будет частью его наследия. Эта десятилетняя девочка вырастет и будет помнить его как мальчика, которого не хотела его мать»

Нам надо думать о том, какими словами мы учим своих детей описывать их зачатие и их семейное устройство, и нам надо учитывать, что то, как мы говорим, может не совпадать с тем, что они слышат от окружающих. Нам надо быть готовыми, что может настать день, когда усыновленный ребенок крикнет «Ты не мой настоящий отец!» или ребенок скажет своей небиологической матери «Я на самом деле не твой ребенок», или ребенок, рожденный с помощью донорской яйцеклетки или суррогатного материнства закричит «Я хочу знать, кто моя настоящая мать!» Это в некотором роде определяющий момент для семьи, и нам надо знать, что когда этот момент настанет, мы будем уверены в себе как в родителях, в наших отношениях с нашими детьми, и прежде всего, в самих себе. Без запинки, мы должны быть в состоянии сказать «Я твой родитель. Ты мой ребенок. А теперь, пожалуйста, иди и убери в своей комнате» Если у нас есть хоть какие-то сомнения в настоящести нашей роли, ребенок уловит эту неуверенность. Для многих из нас удивительно, что мы действительно взрослые, мы все еще ошарашены, что нам позволено иметь детей, и мы каждый день переживаем восторг при мысли, что мы действительно родители. Если ребенок подвергает этот факт сомнению, это может сбить с ног, нельзя, чтобы ребенок тоже потерял почву под ногами. Начинайте тренироваться, пока они маленькие, тренируйтесь с зеркалом, повторяйте ежедневно, когда пьете витамины: «Я твой настоящий родитель, малыш. Самый настоящий» (Внимание: я не говорю, что усыновленным детям не нужна информация или доступ к информации об их происхождении. Я говорю в этом разделе именно о языке, о том, как дети могут задеть нас в пылу ссоры)…

…В два года, мой сын вбегает на детсадовский праздник, подбегает к мужчине, которого я раньше не видела, но который, предположительно, является родителем одного из детей, и кричит «У меня две мамы!». Он не понимает, что это каминг-аут, он-то не сообщает никаких сексуальных секретов. Он просто рад поделиться фактом своей жизни, как другой ребенок мог бы сказать «Моя бабушка приезжает из Бразилии на Рождество» или «У моей мамы будет малыш».
Конечно, к тому времени, как ему исполнилось шесть, он стал осторожнее. Мы уезжали как-то вечером из синагоги, и пока я усаживала детей в машину, моя половина отошла поговорить с парой, лесбийской парой, за семьдесят. Говорили, что они встретились шесть лет назад, влюбились и совершили каминг-аут. Мой сын хотел знать, почему маме надо поговорить с этими женщинами именно сейчас. Я объяснила: «Маме очень хочется поговорить с ними, потому что они только что перестали скрывать, что лесбиянки. «А почему маме это так интересно?» — спросил он. «Ну, — объяснила я, — каминг-аут — это не всегда просто, особенно для людей старшего поколения. Иногда люди бывают злыми к гомосексуальным людям, и мама хочет сказать этим женщинам, какие они молодцы» К шести годам я хотела уже начать говорить с ним о более сложных вопросах, о гомофобии, и я ожидала, что он спросит меня, почему люди обижают гомосексуальных людей. Вместо этого он сказал «Я знаю, что люди бывают злыми. Поэтому я никому не рассказываю, что мои мамы — лесбиянки»
Долгая пауза.
«Все в твоей школе знают, что у тебя две мамы, милый» — сказала я ласково.
«Да, но они не знают, что вы лесбиянки!» сказал он, и я поняла, что в его мире это не одно и то же, не синонимичные понятия. Мне никогда не приходило в голову до этого момента, что гордость за свою семью с двумя мамами не означает автоматического знания о том, что для большинства окружающих этот факт сигнализирует, что его родители — лесбиянки.

Про уровень детской тревожности:

Несомненно, дети, растущие в лгбт-семьях, сталкиваются с трудностями. Поскольку они растут в основном гетеронормативной культуре, им придется справляться с тем, что значит быть непохожим. Они не часто будет видеть семьи, похожие на свою, на экране, в книгах или в реальной жизни. Другие дети могут быть поражены, что у них две мамы или два папы, а некоторые взрослые могут проявлять бестактность и подозревать ребенка во лжи. Когда одну маленькую девочку спросили, какая из мам ее настоящая мама, она посмотрела на задавшего вопрос взрослого, закатила глаза и сказала «Вы так шутите, да?!»

Детям может быть страшно, когда они пытаются понять, какие последствия у того, что их родители не могут пожениться, или что их дедушка и бабушка не считают одного из их родителей настоящим родителем, или что люди могут пострадать или быть арестованными за гомосексуальность. Однажды я ехала в машине с матерью лесбиянкой и ее двумя детьми. Я сказала: «Сбрось скорость, за нами копы». Пятилетка испугался. «Они арестуют вас за то, что вы лесбиянки?» — спросил он. Конечно, дети часто неправильно понимают взрослые разговоры, но нельзя недооценивать страхи, которые они могут себе навоображать, когда пытаются осмыслить статус квир-людей в гомофобном и трансфобном обществе.

Про давление ожиданий окружающих:

Иногда лгбт люди говорят, что им кажется, что они живут в аквариуме, что все внимательно наблюдают за их семьей как будто наши будни зависят от нашего квир статуса. Когда мой двухлетка лежит на тротуаре перерд нашим домом и завывает «Я не хочу домой! Ты мне не нравишься!» я представляю, как соседи выглядывают из окон и думают «Что вообще эти чертовы лесбиянки делают с этими мальчиками?» Конечно, тот факт, что в реальности наши соседи добрые и дружелюбные и угощают нас выпечкой, только подпитывает мои страхи (Не следят ли они за нами?)

Реальность такова, что дети лгбт-родителей находятся под постоянным пристальным наблюдением, цель которого — убедиться, что наши дети — нормальные дети, не слишком манерные, не слишком бучеобразные, без странных идей. Конечно же, мы не справляемся, частично потому, что наши дети такие, какие есть: манерные, бучеобразные, или нет. Мы не справляемся еще из-за того, именно того, что наши дети сталкиваются с большим разнообразием, чем обычно позволено видеть детям в гетеросексуальных семьях. Школьный психолог звонит и выражает озабоченность, потому что восьмилетняя девочка из лесбийской семьи на вопрос, что такое номерные знаки, ответила просто «Это то, как государство следит за тобой». Разумеется, хватает и гетеросексуальных семей, не доверяющих государству, но, когда непривычный образ жизни (Викка, вегетарианство, левые взгляды) присущ квир-семье, это привлекает еще больше внимания.

Кстати, по всей книге рассыпаны примеры, как психологи и школьные учителя склонны все подряд записывать в тоску ребенка по несуществующему отцу. Особенно насмешивший меня пример был с мальчиком из детского сада, который упорно возглашал «Я твой отец!», потому что матери у него были поклонницами Звездных Войн.

Большинство из нас обнаружило, что от гомофобии защищает не скрытность, а полная открытость и проживание своей жизни без оглядки на чужое одобрение. Если вам неуютно быть квир, ваши дети — а также бестактные чужаки — почувствуют ваш дискомфорт; чем вы спокойнее, тем спокойнее окружающие. Тренируйтесь говорить «Да, я его мама, тоже» «Мы оба его папы» снова и снова, пока слова не будут выговариваться легко и естественно.

Предупреждение: поскольку для удобства я все равно ставлю ссылки на книги, то ссылки эти — партнерские. 

The Complete Lesbian and Gay Parenting Guide (Arlene Istar Lev, 2004)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *