две мамы лгбт

«Не надо афишировать»

Если кто не в курсе, в нескольких регионах России уже приняты законы о запрете пропаганды несовершеннолетиним гомосексуальности и педофилии. Запущен процесс в Новосибирске и Самаре. На федеральном уровне, кстати, тоже предлагают запретить и оградить.

Трудно игнорировать, когда на законодательном уровне ставят тебя и таких как ты в один ряд с педофилами, сообщают, что твое существование надо скрывать от детей, и добавляют, что упоминать о тебе можно, но исключительно в тональности «это несчастные извращенцы». По всему выходит, что надо быть или а) гением, или б) покойным, или в) глубоко несчастным, а лучше соответствовать минимум двум условиям из трех, чтобы общество как-то было готово с тобой мириться.

Поскольку «не надо афишировать свои особенности» рефреном звучит в обсуждениях упомянутых законов, хочу рассказать, почему данный призыв вызывает у меня зубовный скрежет. В конце концов, пресловутое «афишировать» или его аналог слышишь не только от законотворцев где-то там, но и от людей где-то тут. Предполагается, что достаточно «не афишировать», и можно отлично жить. Нечто вроде — «Подумаешь, хвост! Штаны-то надень, лупень, никто и не догадается».

Так вот, прекрасные и доброжелательные люди, с самыми лучшими намерениями призывающие своих друзей и близких «не афишировать», просто не представляют себе масштабов требуемого вранья.

Давайте я расскажу историю про вымышленного персонажа. Предположим, жила-была девушка Фёкла гомосексуальной ориентации, то бишь лесбиянка. В какой-то момент поняла про себя горькую правду, но не самоубилась, а решила жить и быть по мере сил счастливой. Ну и «не афишировать», конечно. Потому как у папы сердце, у мамы давление, сестрёнке еще замуж выходить. Уехала даже в другой город, чтобы уж с гарантией. Молодость, бурные романы, но всё шито-крыто: «Это моя подружка, мы к экзаменам вместе готовимся». Родителям по телефону истории про несчастные строго-гетеросексуальные любови, работодателю — «я строю карьеру, это на первом месте». Одним словом, никто ничего не знает, все спокойны. Вранье умеренное до порывистого. Но тут случается большая настоящая любовь, Фёкла съезжается с Марфой, общий бюджет, вечера перед телевизором, выбор мебели в Икее в выходные, совместный отпуск.

Годы идут, и Марфа становится частью жизни Фёклы, да такой, что если не упоминать — вообще ни о чем сказать нельзя будет. Вранья становится всё больше и больше, причём врать приходится всем подряд. Потому что окружающие — те самые, чей покой Фёкла старается-бережёт — дружелюбные очень. «Всё время вас вместе вижу, вы сестры, наверное, да?», — это продавщица в магазине. «О, новый телефон! Кто подарил?» — а это уже коллега на работе. «Познакомь с подругой, симпатичная», — тоже коллега, мужского пола. И так каждый день.

Положа руку на сердце — какой выбор у Фёклы? Можно жёстко держать дистанцию, старательно уклоняться от сколько-нибудь личных — пусть даже вполне невинных вопросов — обходить их за версту, использовать сложные описательные конструкции… и кстати, все равно придётся врать, потому что доброжелательные люди, они такие — забежав за солью, обязательно спросят «а чего у вас один диван, вроде не бедно живете». Можно врать сплошным потоком, креативно и с огоньком, чтобы вышибало слезу даже у суровых, ко всему привыкших кадровиков. А можно честно говорить как есть — и получать возмущенное «ну чего афишировать-то?»

Возникает, конечно, соблазн сказать, что это сгущение красок и гиперболизация. В конце концов, может, эта вымышленная Фёкла слишком общительная? Предлагаю упражнение, которое в толерантных обществах используют для борьбы с гомофобией: надо представить, как ты вырос и живешь в мире, где гетеросексуальность — удел меньшинства. Если делать вдумчиво, есть шанс понять, каких таких прав «всяким там» не хватает.

Интересно, что многие борцы за традиционные ценности используют похожий приём ровно наоборот, для страшилок в духе «дай им только волю, как они станут большинством и будут издеваться над нами вот так, а еще вот так и так». Интересно, потому что если речь заходит о том, что эти прогнозируемые ужасы для лгбт-меньшинства являются реальностью сейчас, то сразу говорят, что так и надо, потому что меньшинство должно сидеть за плинтусом, тихо. Получается симпатичная петля — «давить их надо, чтобы они не стали давить нас, потому что конечно же будут, потому что это такой порядок вещей».

Ладно, это я отвлеклась. Возвращаясь к вымышленной Фёкле — не представляю, как ей быть. Если и дальше не афишировать, скрывать от всех и каждого, кто ей Марфа, то какая-то шпионская драма выходит. Большой невроз и параноидальный синдром обеспечены.

Положа руку на сердце — стоит ли душевное спокойствие соседки Марьванны с третьего этажа того, чтобы отказаться от шанса быть счастливым? И почему Фёкла, а также Ираклий и Феропонт, работающие в той же компании, должны врать, чтобы сисадмин Прохор мог самодовольно писать на форумах, что рядом с ним извращенцы не водятся, потому что он настоящий мужик? Что страшного, если окажется, что Фёкла и прочие разные — такие же люди, как все, не лучше, но и не хуже?

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *