быть родителем книги

Про близнецов

Прочитала книгу об опыте мамы близнецов. Или, цитируя автора — Мамы Близнецов 🙂 Правда, как водится, пишет она о первых трех годах детной жизни. Как бы мне найти что-нибудь похожее, но про возраст старше? Уже начинаю переживать, не происходит ли чего страшного после магической цифры три.

Так вот, пишет автор о тяготах, а у меня как-то не получается сильно сочувствовать. Няни, бабушки-дедушки, муж большей частью дома — прямо курорт, по сравнению с рассказами на российском двойняшковом форуме, который я читала, чтобы морально подготовиться. «Как спустить с пятого этажа без лифта коляску и детей в одиночку, если дети еще не ходят? А зимой?» Или там «Как найти время на работу из дома при условии, что детям полгода, бабушка в другом городе, а денег на няню нету, потому что я мать-одиночка». Вот это триллер, а тут практически романтическая комедия.

Тем не менее, некоторые моменты оказались очень даже знакомыми. Дальше мой вольный перевод:

Усложняло ситуацию еще и то, что большинство людей просто не понимают. Они не представляют насколько сложно выбраться с двумя малышами в новое место с незнакомой обстановкой.

Когда девочкам было около пяти месяцев, меня позвали в гости к нашим близким друзьям по случаю скорого рождения у них ребенка. Алистер был в отъезде, поэтому наша няня — женщина средних лет, уже вырастившая своих детей, приходившая к нам в среднем на 12 часов в неделю — пришла на помощь. Я мечтала о вечеринке всю неделю: возможность надеть что-нибудь красивое, не залитое молоком, поговорить с другими взрослыми, да еще со свободными руками. (Может быть, даже взять в руки бокал!)

Я сцедилась перед отъездом, обеспечив себе целых три часа свободы. Был прекрасный весенний день, путь пролегал по красивым районам. Целое приключение.

Но когда я зашла в дом, меня тут же спросили — А где близнецы? Почему ты не взяла близнецов? О, мы так хотели встретиться с близнецами!

И я подумала: — Вы что, больные? Приехать в гости, в одиночку, с двумя пятимесячными детьми? В чем смысл? Проще вообще не приезжать, потому что все мое внимание и силы все равно достались бы только детям.

Вместо этого я улыбнулась и ответила: — Если бы я взяла их с собой, у меня не было бы возможности с вами беседовать.

— Да мы бы тебе помогли, — сказали мне дружно.

Возможно. Но обычно, когда люди обещают помочь с детьми, это значит, что они готовы их подержать, пока дети спят или гулят, а если дети начинают возмущаться, требовать есть или им нужно менять подгузники, то детей тут же возвращают родителям.

Даже совместные вылазки с Алистером были тем еще удовольствием. Мы гуляли, ходили в музеи, а пару раз даже попытались перекусить или выпить кофе. Но мы не могли удержаться от завистливых взглядов в сторону пар с одним ребенком, который мирно тусил в коляске, или переходил от одного родителя к другому, пока они по очереди ели. С младенцами-близнецами такой трюк не провернешь.

Другой яркий для меня момент — это переживания рассказчицы по поводу своего отношения к дочерям. Достаточно ли оно одинаково? Допустима ли вообще разница, или это признак больших проблем?

… Даже больше, чем опасение, что Клио развивается как-то не так, меня тревожило то, что я неожиданно почувствовала себя ближе к Элсе, научившейся улыбаться, чем к ее сестре.

У нас с Алистером к тому времени была дурацкая шутка, когда он спрашивал меня: «Тебе какой ребенок больше нравится?». Разумеется, спрашивал он не всерьез. Я обычно отвечала «другой» или «не закаканный». Но однажды, вскоре после того, как Элса начала улыбаться, он снова спросил — «Тебе какой ребенок больше нравится?» — и я сказала ему прекратить, потому что мне надоела эта шутка.

— Да, это потому что ты определилась, — ответил он, все еще подкалывая меня.
— Нет, — ответила я и почувствовала, что сейчас расплачусь. — Потому что мне кажется, что я сейчас гораздо лучше понимаю Элсу, и она меня, и мне кажется, что я не могу достучаться до Клио, и я не чувствую к ней такой сильной привязанности. И это ужасно.

Это был один из моих самых больших страхов в отношении близнецов: что я буду ближе к одной из своих дочерей, чем к другой. И сейчас мне казалось, что именно это и происходит. И может быть, из-за того, что я почувствовала особую близость с Элсой, Клио теперь всегда будет в отстающих.

— Малыш, — сказал Алистер. — Клио научится улыбаться. И ты сможешь лучше ее понимать.
— Но ты тоже это чувствуешь?
— Ну, — сказал он в задумчивости, — не уверен. Мне вроде кажется, что я понимаю Клио. Я скорее уважаю ее за то, что она не спешит с улыбками. У меня такое ощущение, что ей просто надо все хорошенько обдумать.

Я засмеялась. Особенно из-за того, что Алистер сам такой, во многих отношениях: более замкнутый, более закрытый. Но неужели так будет всегда? Он будет лучше понимать Клио, у которой, кстати, его карие глаза и про которую все говорят, что она вылитый папа, а я буду лучше понимать Элсу (голубые глаза которой очень похожи на мои), и каждый из нас будет ближе к одному из детей?

К моему облегчению, этого не случилось. Хотя, действительно, Элса на меня во многом похожа — и внешне, и характером — но и с Клио у нас тоже много точек пересечения. Я люблю их по-разному, но с одинаковой силой. Я уже привыкла, что бывают моменты, когда я ближе к одной из дочерей, чем к другой. Но маятник всегда качается в обратном направлении, рано или поздно.

Это обще-родительское, да? Если у тебя есть ребенок, то ты постоянно переживаешь, все ли ты ему даешь, что можешь дать. А если ребёнок не один, то ещё и думаешь и сравниваешь, каждому ли тебя хватает?

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *