две мамы книги

«Семьи как моя»: глазами детей

Прочитала интересную книгу «Семьи как моя» (Families Like Mine), которая пытается обобщить опыт детей лгбт-родителей. Особенность книги в том, что опирается она на личный опыт уже выросших детей. Большая часть респондентов старше двадцати, у многих свои семьи, то есть выше шанс увидеть всю картину в перспективе.

Абигель Гарднер, родители которой развелись после каминг-аута отца, став взрослой, захотела найти других выросших детей лгбт-родителей, а потом стала организовывать для них встречи, проводить опросы — и в 2004 написала книгу.

Голоса, собранные под одной обложкой, очень разные: тут и дети, у которых один из родителей ушел из семьи из-за ориентации и стал семейным табу; дети, которые после развода остались с матерью-лесбиянкой; дети, у которых какой-то родитель десятилетиями скрывал свою ориентацию от всех (и часто от себя); дети с рождения или раннего детства росшие в однополой семье и так далее.

Мне эта книга добавила поводов для размышления, хотя и с поправкой на географию и время: опыт детей, выросших в 80-90 в США, и опыт моих детей, растущих в Канаде на тридцать лет позже, должен отличаться. Надеюсь, в лучшую сторону.

Попробую пересказать ключевые моменты.

Опыт выросших детей лгбт-родителей

Итак, что же рассказывают сами дети о своем детстве и взрослении? Какие особенности они сами видят?

— Столкновения с гомофобией и необходимость совершать каминг-аут (т. е. рассказывать окружающим об ориентации родителей)

Абигель пишет, что сами лгбт-родители часто недооценивают трудности, с которыми приходится справляться их детям, потому что уже набили все шишки и развили толстокожесть. Кроме того, родители, сами выросшие в гетеросексуальных семьях, не задумываются, как часто детям приходится говорить о своей семье и объяснять семейную ситуацию.

Выбор, стоящий перед лгбт-взрослыми — сказать правду, молчать или врать напрямую — перед их детьми тоже стоит. Они также болезненно воспринимают злобные комментарии окружающих. Когда тебе 8 лет, услышанное по телевизору обещание геенны огненной для любимых родителей может обеспечить кошмары на долгие месяцы. Что уж говорить о заявлениях людей, которых ты знаешь лично.

Цитата: «Я думаю, самое трудное это то, что люди говорят мне не принимать комментарии других людей на свой счет. Но я принимаю. Каждый раз. Потом что они на мой счет. Они о моей семье.»

По сути, ребенок оказывается в ситуации выбора — смеяться вместе со всеми над анекдотами о манерных геях и страшных лесбиянках, или обрывать каждого шутника, рискуя оказаться изгоем. Очень многие дети (как, впрочем, и взрослые) выбирают промолчать, а потом грызут себя за малодушие. Только после окончания школы большинство выдыхает и перестает бояться ответной реакции.

Еще Абигель пишет, что на ее семинарах родители дошкольников и младших школьников часто с гордостью рассказывают, как ребенок гордится своей семьей и хвастается ей направо и налево. Такие родители не верят, что к подростковому возрасту ситуация может измениться. Но Абигель приводит воспоминания выросших детей, как они в старшей школе говорили «мама», рассказывая одноклассникам о событиях своей жизни, не упоминая при этом, что мама в каждом случае разная. Или никого не приглашали домой, или выдумывали себе дядьев, крестных и двоюродных тетушек с Марса. Давление не выделяться и наглядные примеры, что случается с оступившимися, вызывают желание избегать опасных тем любой ценой.

— Стремление защитить родителей, а для этого быть идеальным и гетеросексуальным

Дети видят враждебность окружающих и достаточно быстро понимают, что любой их недостаток автоматически относят на счет ориентации родителей. Если в целом в семье/с родителем отношения хорошие, то ребенок старается создавать максимально парадное впечатление: он сам весел и оптимистичен, в семье всегда безоблачная благодать.

Цитата: «Когда я был младше, я хорошо понимал, что считается, что две женщины плюс сын равно недо-парень. Тебя спрашивают очень обеспокоенные либеральные журналисты: «Но ты разве не скучаешь по отцу? Тяжело же?» Это не тот вопрос, на который можно ответить на ходу. Рассказ о моем отце — это целая отдельная история, но я чувствовал, что я публичное лицо и должен отвечать определенным образом. Мои родители не говорили мне: «Не говори об этом. Ты должен выглядеть молодцом». Это было внутреннее побуждение. Я хотел защитить свою семью. Ты знаешь политическую подоплеку. Ты знаешь, что будут значить твои слова и как они будут тебя судить.»

Ребенок лгбт-родителя также сталкивается с болезненной озабоченностью окружающих его собственной ориентацией. Поскольку тезис «ваши дети будут гомосексуальны» активно используется гомофобами всех мастей, рефрен про «их сын обычный энергичный подросток, который уже начал заглядываться на одноклассниц» всплывает практически в каждой статье или передаче о гомосексуальных семьях. Соответственно, быть гетеросексуальным — значит, защищать свою семью, доказывать, что она тоже имеет право на существование.

— Взрослые дети из лгбт-семей учатся «не афишировать» гетеросексуальную ориентацию в лгбт-сообществе

Многие лгбт-родители создают для себя комфортный, достаточно замкнутый круг общения, в котором отсутствие гомофобии обеспечивается отсутствием гетеросексуального большинства. Пока дети маленькие, этот круг действительно их защищает, обеспечивает поддержку и принятие. Но выросшие и в большинстве, как водится, гетеросексуальные дети в этом мире уже себе места не находят. Их воспринимают как опасных чужаков.

Получается, с одной стороны, детям-взрослым понятно, откуда такое отношение, они ситуацию понимают изнутри, а с другой — обидно, что они неожиданно оказались нежеланными туристами там, где привыкли получать тепло и поддержку. Сама Абигель, занимающаяся правозащитной деятельностью, сталкивалась с ситуацией, когда её представляли аудитории как лесбиянку и ей приходилось поправлять говорящего, после чего смотреть на нее начинали с некоторой настороженностью.

— Большая терпимость и опыт критического мышления

Про это говорят практически все. Поскольку приходится слышать негатив и домыслы о своей семье, подающиеся как научная истина, трудно не начать задумываться и переосмысливать и другие общеизвестные истины в поисках фактов. Почувствовав на себе, каково быть отличающимся меньшинством, вряд ли захочешь бездумно кричать «Ату их!».

Этот пост хочу закончить ссылкой на полезный портал What we know? («Что мы знаем?»). Там собраны 73 научных исследования, посвященные благополучию детей лгбт-родителей. Охваченный период — с 1980 по 2014 годы. Заключение, что детям лгбт-родителей живется хуже, чем детям в гетеросексуальных семьях, сделано в 3 работах. Общий вывод: лгбт-родители не наносят вреда своим детям (ну или не больше, чем родители, принадлежащие к гетеросексуальному большинству).

Продолжение: Советы лгбт-родителям от выросших детей.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *